Akselbant
Реклама в
Интернет
Stolica.ru Все
Кулички

Gusarskij Klub





























ИСТОРИЯ: УКРАИНА, РОССИЯ, КРЫМ

XVIII век: присоединение Крыма к России спасло полуостров от гражданской войны

        На протяжении веков полуостров Крым много раз менял своих хозяев. От изначально обитавших на его территории племен тавров осталось лишь одно название - Таврида. Потом здесь жили греки, скифы, римляне, готы, гунны, аланы, хазары, византийцы, венецианцы и генуэзцы, славяне. Одним словом, наверное, нет в Европе народов, которые, опираясь на исторические источники, не могли бы претендовать на территорию полуострова.
        В конце X века часть Крыма - Керченский полуостров - принадлежала Тмутараканскому княжеству, правили которым представители черниговской ветви Рюриковичей. Вообще же в Средние века русское влияние на земли, расположенные вдоль Черного моря, было настолько значительным, что на картах арабских путешественников Черное море называлось "Бахр ар Рус", то есть "Русским морем".
Разбойничье ханство
        В середине XV века в Крыму обосновался потомок легендарного Чингисхана, родившийся в литовском Тракае, Хаджи-Гирей. Он стал родоначальником крымской династии Гиреев. Кстати, у власти он укрепился не без помощи европейцев. После того как ногайский хан Саид-Ахмед выбил его из Крыма, Хаджи-Гирей бежал на "историческую родину", в Литву, и там был провозглашен крымским ханом. На полуостров он вернулся с войсками великого князя литовского Казимира IV. Без поддержки своего покровителя Хаджи-Гирей не смог бы продержаться у власти и дня.
        Крымское ханство жило грабежом и работорговлей. Практически ежегодно до трети всего мужского населения ханства отправлялось в поход за добычей на земли своих соседей.
        Татары грабили территорию Речи Посполитой и Московской Руси. В иные походы они доходили до Москвы. Силы ханства были немалые - одномоментно Гиреи могли вывести в поле до 150 тысяч всадников. Но в разбойничьи походы обычно отправлялись меньшие по численности отряды. Как саранча, они шли по чужим землям, всё сжигая и уничтожая на своем пути.
        Основной целью таких походов был захват добычи, и самое главное - пленных. Как описывали свидетели татарских набегов, иной раз людоловы уводили в Крым до ста тысяч человек. Причем до крымских невольничьих рынков доходили далеко не все. Слабых и больных татары убивали.
        В Кафе (Феодосии) - главном центре работорговли в Крыму - невольников сортировали и выставляли на продажу. По оценкам некоторых историков, на крымских рынках рабов было продано за два века более трех миллионов людей, преимущественно украинцев, поляков и русских. Мужчины чаще всего попадали на галеры, ну а женщины - в гаремы турецких и арабских пашей и беев.
Империя наносит ответный удар
        Несмотря на всю военную мощь Крымского ханства, вооруженные силы Речи Посполитой или Московского царства справились бы с этой бандой работорговцев, если бы не одно "но"... Дело в том, что за спиной Гиреев маячила Османская империя, вассалами которой были крымские ханы. И война с ними тут же превращалась в войну с Турцией, которая в тот момент считалась сильнейшей державой в Европе. Турецкие войска захватили Венгрию, Балканы, часть Польши, и дважды подступали к воротам Вены - столицы Священной Римской империи. Так что несчастным соседям разбойничьего ханства приходилось ограничиваться чисто оборонительными мероприятиями. Вдоль границ Дикого поля строились деревянные крепости и делались засеки. Позднее эти небольшие крепостцы превратились в крупные города, такие как Орел, Белгород, Тамбов, Воронеж.
        Ну и, чтобы наверняка обезопасить свои земли от татарских набегов, польские короли и московские великие князья и цари ежегодно отправляли в Крым богатые "поминки", которые были самой настоящей данью. Впрочем, это помогало мало.
        Всё изменилось с появлением Российского государства с регулярным войском и флотом. Петр I организовал два похода на Азов, а потом заключил мирный договор с Турцией. Он прекратил выплату "поминок" Гиреям. Дальше действовали его наследники.
        Решающая схватка за Крым началась в годы царствования императрицы Екатерины II. В 1768 году началась очередная Русско-турецкая война. И уже 27 января 1769 года семидесятитысячное войско хана Крым-Гирея перешло русскую границу. Но татары смогли дойти лишь до Елисаветграда (Кировоград) и Бахмута. Там они были встречены и после короткого боя отброшены войсками генерал-губернатора Малороссии Петра Румянцева. Захватив всего две тысячи невольников, татары ушли за Днестр. Это был последний набег крымских татар на Русь.
        А в 1770 году начались переговоры с новым ханом Селим-Гиреем, которому была предложена независимость Крыма от Турции. Но хан ответил отказом, заявив, что татары довольны властью султана и не хотят независимости. Однако недовольные вcё же были. Петр Румянцев докладывал императрице: "...новый хан... нелюбим мурзами и татарами... Татарское же общество, хотя под протекцию российскую предаться и желает, однако о том просить не в состоянии по причине, что нынешний хан содержит их в немалой строгости и к пресечению того весьма наблюдает".
        В 1771-1772 годах в ходе боевых действий на территории самого Крыма русские войска под командованием князя Василия Долгорукова разбили ханскую армию. Селим-Гирей бежал в Турцию. Новым ханом стал сторонник дружбы с Россией Сахиб-Гирей. 1 ноября 1772 года в Карасубазаре он подписал с князем Долгоруковым договор, по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. К России переходили черноморские порты Керчь, Кинбурн и Еникале. В крымских городах остались русские войска.
        Война с Турцией завершилась в 1774 году подписанием Кючук-Кайнарджийского мирного договора, по условиям которого к России отходили земли от Буга и крепости Кинбурн при устье Днепра до Азова с Прикубаньем и Приазовьем, крепости Керчь и Еникале, запиравшие выход из Азовского в Черное море. Крымское ханство было объявлено независимым от Турции. Русские земли были теперь защищены от набегов. Но проблема Крыма так и не была до конца решена. На полуострове шла борьба между татарскими кланами. Часть из них ориентировалась на Россию, часть - на Турцию.
Кнутом и пряником
        В 1774 году протурецки настроенные мурзы свергли Сахиб-Гирея и выбрали ханом Девлет-Гирея, который летом 1774 года высадился в Крыму во главе отряда турецких войск. Но турецко-татарское войско было разбито Суворовым, и в 1776 году Девлет-Гирей бежал в Турцию. Новым ханом стал сторонник России Шахин-Гирей. Он начал проводить реформы, напоминающие реформы Петра I. Но это лишь вызвало бунт, чем не за┐медлила воспользоваться Турция. Шахин-Гирей был провозглашен неверным за то, что он "спит на кровати, сидит на стульях и не молится, как подобает мусульманину". В Стамбуле крымским ханом был назначен Селим-Гирей, который при поддержке турок высадился на полуострове в конце 1777 года. В Крыму началась гражданская война. Все кончилось тем, что в Крым вошли русские войска, которые навели там порядок.
        Турция не была готова в тот момент к войне с Россией. И 10 марта 1779 года она подписала конвенцию, в которой говорилось, что Турция признает независимость Крымского ханства, а Шахин-Гирея - его правителем. Но Османская империя продолжала поддерживать мятежных татар в Крыму. В 1781 году турки инспирировали мятеж брата хана - Бахадыр-Гирея, затем новый бунт, который возглавил хан Махмут-Гирей. Но все эти мятежи были подавлены русскими войсками. Сам Шахин-Гирей жестоко расправился со своими врагами, чем спровоцировал новый мятеж. Стало очевидно, что так долго продолжаться не может. Шахин-Гирей был явно неспособен к управлению государством. Ему было предложено отречься от престола и передать Крым России.
        В феврале 1783 года Шахин-Гирей отрекся от престола. По манифесту Екатерины II от 8 апреля 1783 года Крым вошел в состав Российской империи. Крымское ханство перестало существовать. Указом Екатерины II от 2 февраля 1784 года была учреждена Таврическая область, состоящая из Крымского полуострова и Тамани.
        22 февраля 1784 года указом Екатерины II татарским мурзам было даровано российское дворянство, сохранены их земельные владения, но было запрещено владеть русскими крепостными крестьянами. Эта мера сразу же сделала большую часть татарской знати сторонниками России. Крепостное право в Крыму не вводилось, русские пленники освобождались. В качестве базы русского флота в 1784 году на побережье Крыма был основан Севастополь.

                         Напечатано по статье Александра ШУМИЛИНА,
                         "Загадки истории", N14, 2014


XX век: Украинский поход на Крым
(Печатается по интернет-публикации) Юрия Глушакова 22 апреля 2014

        Вызванный затянувшейся и неудачной мировой войной кризис в армии военное командование первоначально пыталось решить привычными методами ужесточения наказаний. Однако восстановить боеспособность воинских частей с помощью репрессий не удалось ни царскому командованию, ни тем более Временному правительству. Поэтому после Февральской революции 1917 года в качестве мер стимулирования в армии стали использоваться как революционные призывы, так и национальные идеи. Временное правительство обратило внимание, что организованные по национальному принципу подразделения отличаются определенной устойчивостью на фронте и фактически дало "добро" на их формирование.
        Одними из первых их начали комплектовать сторонники независимости Украины, интерпретировавшие Февральскую революцию как "украинскую национальную". В качестве аргумента они приводили тот факт, что первой из воинских частей на сторону восставших перешел Волынский полк. Уже весной 1917 года в Киеве были созданы Украинский военный клуб имени гетмана Полуботка и Первый украинский казачий полк гетмана Богдана Хмельницкого.
        За украинизацию частей российской армии прежде всего выступали офицеры украинского происхождения. Среди них были как консервативные элементы, выходцы из украинофильских помещиков, хранителей старых жупанов и бунчужного гетманства, так и вчерашние студенты и народные учителя, чье мировоззрение составляло смесь социализма и национализма. Солдатская масса, призванная из украинского села, на фоне всеобщего распада с симпатией воспринимала проповедь на "ридной мове", за которую им пришлось так много вытерпеть от унтеров старой царской армии. Рабочие и горожане в большинстве своем к националистической агитации относились прохладно.
        Одним из лидеров движения стал Симон (Семен) Петлюра. Будущий Головной Атаман украинской армии до Революции 1905 года был членом ЦК Украинской социал-демократической рабочей партии. Разочарованный поражением, он уходит в журналистику. В отличие от многих украинских националистов, Петлюра во время войны поддерживает Россию. В 1916 году он поступает на службу во "Всероссийский союз земств и городов" (Земгор), образованный для помощи в снабжении армии. Он быстро зарабатывает авторитет и после революции становится заметной фигурой среди украинцев в действующей армии. В мае 1917 года на Западном фронте учреждается Украинская военная Рада, которую и возглавил Петлюра.
        Когда 18 мая в Киеве собрался 1-й Украинский военный съезд, Петлюра, как делегат Западного фронта, был выбран в состав его президиума. На съезде левому националисту Петлюре пришлось выдержать серьезную борьбу с крайне правым этническим националистом поручиком Николаем Михновским, который хотел возглавить украинизированные армейские части.
        От создания экстерриториальных национальных частей съезд решил перейти к "национализации армии по национально- территориальному принципу", а фактически - к созданию украинской армии. Претендовали украинские националисты и на флот, причем не только на Черноморский, но и на часть Балтийского. По их мнению, флот на Черном море поголовно был укомплектован украинцами, а многие корабли на Балтфлоте имели украинские команды.
        Ровно через месяц, в июне 1917 года, в Киеве, несмотря на запрет, открылся второй Украинский военный съезд. Среди 2500 делегатов съезда также были представители Западного фронта, делегаты из Минска и Двинска. Петлюра продолжал стремительно делать свою военную карьеру - именно им был разработан организационный устав Украинского Генерального войскового комитета, после чего он стал председателем УГВК.
        Украинизация в армии нашла своих покровителей в лице таких представителей генералитета, как Лавр Корнилов. Даже из последующего разгрома так называемого "корниловского мятежа" украинские националисты пытались извлечь пользу, ссылаясь на роль украинских частей в его подавлении.
        В сентябре 1917 года в Могилеве, в Ставке Верховного главнокомандующего, состоялась встреча главы Временного правительства Керенского и делегации Центральной рады во главе с Петлюрой. Принимая во внимание прежде всего антибольшевистские настроения украинских частей, Керенский подписал приказ об украинизации 20 дивизий и ряда запасных полков российской армии. Комиссары Центральной рады стали назначаться во все украинизированные части.
"Национализация" российской армии
        Западный фронт в Белоруссии не случайно стал крупной базой для украинизации армейских частей - он занимал оборону на стратегически важнейшем направлении, здесь были сосредоточены основные силы российской армии. В Минске действовали украинские политические партии и организации, принимавшие участие как в местных, так и в выборах во Всероссийское учредительное собрание. А вот белоруссизация воинских частей на территории будущей республики велась достаточно слабо. Зато на территории Украины, на Румынском фронте и в Одессе были белоруссизированы целые соединения.
        Один из первых украинских полков был образован именно на Западном фронте - Запорожский имени Кошевого атамана Кости Гордиенки полк конных гайдамаков под командованием Всеволода Петрива. Полк возник на революционной волне при активном участии выборных солдатских комитетов и комиссаров.
        Активно проходила и украинизация на соседнем Северном фронте. Здесь украинское движение началось в 542-м пехотном Лепельском полку 136-й пехотной дивизии, несмотря на его "белорусское" происхождение. В мае 1917 года в Риге прошел украинский съезд 12-й армии, но в дальнейшем все усилия рады оказались сведены к минимуму: после прихода к власти большевиков многие подразделения переходят на их сторону. Верным Киеву остался только 175-й Батуринский полк.
        Однако уже в ноябре 1917 года из военнослужащих 1-го пехотного Финляндского полка и других частей был сформирован, без разрешения командования, Гайдамацкий Курень под командованием сотника Пустовита.
        Многих украинцев, имея в виду "козацкие корни", охотно призывали в кавалерию. Так, в 14-й кавалерийской дивизии развернулось движение за украинизацию. Началась она в уланском Ямбургском полку, командир которого полковник Скуратов с одобрением отнесся к этим преобразованиям. Непосредственно "национализацией" улан занялся сотник Шульга и другие офицеры украинского происхождения. Затем под украинские знамена стали переходить драгуны (бывшие кирасиры) из Малороссийского полка и гусары из Митавского. Сначала было украинизировано два эскадрона ямбургских улан, а затем с добавлением "национально сознательных" драгун и гусар дивизии был сформирован конный полк имени Тараса Шевченко. А вот еще один полк 14-й дивизии - Донской казачий, своих бойцов для украинского полка не дал. Зато спустя некоторое время к конному полку им. Шевченко присоединились группы солдат и офицеров из 8-й кавалерийской дивизии, где были лубенские гусары и других соединений.
Прорыв на Киев
        С приходом к власти большевиков и левых эсеров новый главнокомандующий российской армией Николай Крыленко издал приказ: "украинизацию предписываю прекратить всячески и безоговорочно". В ответ украинизированные формирования начали уходить на Украину, такое распоряжение отдали военным в Киеве. Путь гайдамаков, "шевченковцев" и "запорожцев" Западного и Северного фронтов лежал через южную Белоруссию в пределы Черниговской и Киевской губерний. Так, 175-й Батуринский полк пробился на Черниговщину, где действовал потом еще некоторое время.
        Конный полк имени Шевченко в составе 800 сабель в январе 1918 года тоже двинулся в Украину, но был разбит красными частями, а его командир полковник Скуратов - расстрелян в Рогачеве. Разгром этого полка почти совпал по времени с жестокими боями, которые вели на территории южной Белоруссии части Красной Гвардии против еще одного мятежного "национального" формирования - польского корпуса Романа Довбор-Мусницкого.
        Не менее брутальным был поход Гайдамацкого куреня сотника Пустовита. В "Истории украинского войска", впервые изданной в 1936 году во Львове, сказано, что "Гайдамацкий курень в составе 1600 штыков и 400 сабель провел ряд боев с большевиками на Беларуси и захватил Гомель, где уничтожил большевистскую ЧК. Потеряв в своем походе очень много людей, сотник Пустовит привел в феврале 1918 года немногочисленных гайдамаков в Киев, где они вступили в Богдановский полк".
        Но ни в одном официальном источнике, ни в периодической печати, ни в воспоминаниях, как опубликованных в 1920-60-х годах, так и сохранившихся в рукописях в архивах и музеях Гомеля и Минска, о подобных событиях ничего не говорится, и, скорее всего, речь идет не о захвате власти, а о погроме.
        Всего по приказу Крыленко в Белоруссии и на Смоленщине было разоружено до шести тысяч украинизированных солдат и офицеров, "вызванных" Петлюрой на Украину.
        В развернувшемся к этому времени конфликту между Советами и Центральной Радой Украинской народной республики (УНР) большинство украинизированных фронтовых частей участвовать не хотели. Когда после кратковременного увлечения национальной романтикой стало ясно, что впереди предстоит еще одна тяжелая война - на этот раз с советской Россией, эти полки зачастую занимали позицию нейтралитета, иногда даже враждебную украинской власти. Не менее часто солдаты просто расходились по домам.
        Тем не менее, еще некоторое время в Киеве существовали иллюзии по поводу некой мощной украинизированной группировки, якобы существовавшей на Западном фронте. После отставки Петлюры, которого в Центральной раде подозревали в бонапартизме, новый военный министр Николай Порш аргументировал отказ от переговоров с правительством Советской России тем, что "с Западного фронта движется хорошо сбитая украинская армия в 100 тысяч..." Но это был очередной миф.
        Единственной украинизированной частью, которая в полном порядке смогла пробиться с Западного фронта в распоряжение Центральной рады, стал Запорожский полк конных гайдамаков. Но зато он пришел в Киев из Белоруссии в самый острый для рады момент - когда решался исход ее противостояния с восставшими рабочими завода "Арсенал".
Бои за "Арсенал"
        Необъявленная война между Советской Россией и УНР к этому времени была в самом разгаре. На Киев наступали четыре колонны красных: группа Берзина из Гомеля на Бахмач и через Новозыбков и Новгород-Северский на Конотоп, к Конотопу же из Брянска шел Особый отряд Знаменского. Войска левого эсера Муравьева из Харькова вели наступление на Ромны и Лубны, левого эсера Егорова - на Екатеринослав и Полтаву. К концу февраля все эти армейские группы соединились в Бахмаче и начали наступление на Киев. Выдвинутые из украинской столицы навстречу красным частям слабые отряды Центральной рады потерпели тяжелое поражение под Крутами.
        Положение Центральной рады даже в самом Киеве было непрочно. Ее опору тут в основном составляли украинизированные части и отряды Вольного казачества, пополнявшегося из числа экзальтированных учащихся и интеллигентов, в незначительном количестве рабочих, прежде всего железнодорожников. Большинство населения Киева, русскоговорящее и еврейское, относилось к Раде без энтузиазма.
        В ночь на 29 января в Киеве началось восстание рабочих завода "Арсенал". Восставшие действительно смогли захватить конфискованный ранее у них арсенал с оружием, товарную станцию и первоначально нанесли гайдамакам и сичевым стрельцам тяжелые поражения. Часть украинизированных полков объявили о своем нейтралитете. Захват и оборону опорных пунктов рабочие-боевики гибко сочетали с тактикой партизанской войны в городских условиях, обстреливая гайдамаков с крыш и окон, устраивая им засады на тесных улицах Подола, Шулявки, Демеевки. На второй день боевые рабочие дружины уже стремились сжать кольцо вокруг Центральной рады. Бои шли на тех самых улицах, где развернулись события нынешнего Майдана - на Крещатике, Банковской, Институтской. Уже к третьему дню боев повстанцы потеряли 150 человек убитыми, националисты - 70.
        2 февраля сотня красногвардейцев с Подола прорывается на Крещатик и Владимирскую улицу, второй раз подходит к зданию Центральной Рады. От разгрома Раду спасает Гордиенковский полк, только что прибывший в Киев. 250 гайдамаков контратакуют красногвардейцев и отбрасывают их на Подол. Гайдамацкий полк имени Гордиенко вместе с Гайдамацким кошем (отрядом) Симона Петлюры, после поражения на фронте от большевиков отступившем в Киев, и сотней Сичевых Стрельцов дали решающий перевес силам Центральной Рады. 4 февраля гордиенковцы вместе с петлюровцами участвуют в решающем штурме позиций восставших рабочих. Свыше 300 защитников "Арсенала" были переколоты штыками, всего же жертвами последовавших затем массовых расстрелов и стали 1500 человек.
        Впрочем, в Киеве недолго играли победные марши гайдамаков и сичевиков - уже 9 февраля в город, после кровопролитных боев, ворвался авангард армии Муравьева. Муравьевцы, в свою очередь, устроили здесь жесткую зачистку от "контры", а немногочисленные остатки отрядов УНР отступили на Запад, под защиту немцев.
Поход на Крым
        9 февраля делегация УНР на переговорах в Бресте подписала с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией мирный договор. Не помогли увещевания и реверансы французских и английских союзников. Свой сепаратный договор Центральная рада Украины заключила почти на месяц раньше, чем представители Советской России. Более того, одновременно украинские националисты призвали на помощь немецкие и австро-венгерские войска, которые сразу же устремились через открытый фронт на Украину. После этого подписание советским правительством тяжелейших условий Брестского мира стало практически неизбежным.
        Немецкие войска, в составе которых двигались и потрепанные в предшествующих боях формирования УНР, направились на восток. 1 марта немцы заняли Гомель; 2 марта гайдамаки, "запорожцы" и галицкие стрельцы вошли в Киев. К этому времени бывшие украинизированные части впервые приобрели вид регулярной армии.
        Вскоре наступление германо-украинских войск продолжилось в направлении на Лубны, Полтаву, Харьков и Лозовую. Окрыленные успехами за спиной интервентов, Центральная рада решила взять и то, что по условиям Брестского германо-украинского мирного договора ей не принадлежало - Крым.
        История борьбы за этот стратегически важный полуостров в 1918 году каждой из заинтересованных сторон писалась по-своему. Официальная советская историография любила говорить о "триумфальном шествии" Советской власти. Но Крым представлял первоначально слоеный пирог, где в Бахчисарае сидели крымско-татарские националисты, в Симферополе - кадетско-меньшевистский "Совет народных представителей", а власть в Севастополе вообще менялась едва ли не каждый день. Ее основу составляли экипажи Черноморского флота, среди которых свободно действовали агитаторы различных революционных групп - от большевиков и левых эсеров до анархистов и украинских социалистов включительно. Поэтому, в зависимости от колебаний матросской души, один день на гюйсах линкоров и крейсеров можно было наблюдать красные флаги, на другой - уже жовто-блакитные, а на третий - вообще черные знамена анархии.
        В декабре 1917 года татарские национальные деятели провели в Бахчисарае курултай, на котором объявил о создании своей Директории. Впоследствии крымско-татарское правительство возглавил генерал Матвей (Магомет) Сулькевич, белорусский татарин из Гродненщины, командир еще одного национального формирования, созданного Временным правительством - 1-го Мусульманского корпуса. Директория утвердила свою власть и в Симферополе, затем крымско- татарская конница попыталась взять Севастополь, но была отброшена. Вслед за этим красные части нанесли отрядам крымско-татарских националистов поражение у Альмы, той самой, где в Крымскую войну потерпели поражения от англичан и французов царские войска.
        В январе 1918 года в Симферополе в результате восстания на заводе "Анатра" победили Советы. В марте в Крыму была провозглашена Советская социалистическая республика Таврида. Однако германский император Вильгельм II тоже имел виды на Крым, где проживало немало немцев-колонистов. При этом в качестве союзников в Берлине остановили свой выбор на крымских татарах, а не на украинцах. По причинам, вполне очевидным - ни Германия, ни лоскутная тюрьма славянских народов Австро-Венгрия никогда на самом деле не были заинтересованы в существовании сильной Украины.
        Первоначально Центральная Рада согласилась с этими притязаниями Германии. И под ее диктовку признала в Бресте будущее крымско-татарское государство под протекторатом кайзера. Но затем, опомнившись, решила исправить ситуацию. В Крым была выдвинута отдельная армейская группа под командованием полковника Болбочана, выделенная из состава Запорожского корпуса. В ее состав вошел тот самый 1-й конный полк имени Гордиенко, действовавший при нем конно-горный артиллерийский дивизион, 2-й пехотный Запорожский полк и другие вспомогательные части.
        13 апреля крымская группа начала двигаться от Харькова к Лозовой. 14 апрель с боя она заняла Александровск, где соединилась с подошедшими сюда вместе с австро-венграми галицийскими сичевыми стрельцами. 18 апреля начался бой за Мелитополь, который гайдамаки смогли взять, лишь преодолев упорное сопротивление красных частей. Затем 21 апреля была захвачена Новоалексеевка. После чего неожиданной ночной атакой был захвачен мост через Сиваш. А уже 22 апреля был взят Джанкой. Одна колонна Крымской группы начала наступать на Симферополь, а Гордиенковский конный полк с приданным ему дивизионом горной артиллерии - на Бахчисарай. К 25 апреля оба города были захвачены войсками УНР.
        Украинские националистические организации в Севастополе приободрились, и 29 апреля на ряде кораблей, начиная с флагманского линкора "Георгий Победоносец" были подняты желто-голубые полотнища. Но ненадолго - практически сразу Черноморский флот раскололся на "русский" и "украинский". Уже на следующий день командующий флотом контр-адмирал Саблин под огнем немецкой артиллерии вывел 1-ю бригаду линейных кораблей, линкоры "Императрица Екатерина Великая" и "Воля", а также 15 эсминцев, в советский Новороссийск, где был поднят Андреевский флаг. В Севастополе под командой украинского адмирала Остроградского осталось 7 старых дредноутов и другие корабли. 1 мая немцы вошли в Севастополь, захватили оставшиеся корабли вместе с экипажами и подняли на них имперские флаги Гогенцоллернов.
        Дула германских орудий хоть и не смогли остановить выход черноморской эскадры из Севастополя, но очень быстро положили конец притязаниям киевской Рады на Крым. Вскоре после захвата Симферополя и Бахчисарая немцы потребовали немедленного вывода украинских войск с Крымского полуострова под угрозой их полного разоружения. В Крым было выдвинуто пять немецких дивизий. Центральная Рада была вынуждена согласиться с этим окриком, но это ей уже не помогло, 29 апреля, в день, когда в Севастополе поднимали украинские флаги, немцы решили установить на Украине еще более лояльную к ним власть. Германское командование и украинские помещики привели к власти в Киеве гетмана Скоропадского, который был уже не в состоянии проводить независимую политику. Через некоторое время 1-й конный полк имени Гордиенко за свои слишком революционные и республиканские настроения был разоружен и расформирован.
        Потеря Крыма была не единственной потерей для Киева по условиям Брестского мира. Вся Западная Украина оставалась в составе Австро-Венгерской империи. Впоследствии новые "союзники" украинского националистического лагеря, Франция и Великобритания, поведут себя так же. Державы Антанты оставят Галицию за Польшей, а Буковину передадут Румынии.

ХУДОЖНИК В НЕВОЛЕ
Роль царской семьи в выкупе Тараса Шевченко сильно преувеличена?

        История выкупа великого украинского поэта Тараса Шевченко из крепостной зависимости известна многим. Но в последние годы все больше говорят о роли царской семьи и лично императорской четы - Николая I и Александры Федоровны. Какова же была их роль на самом деле?
        Тарас Григорьевич Шевченко родился 25 февраля (по старому стилю) 1814 года в небогатой селянской семье в селе Моринцы тогдашней Киевской губернии (ныне Звенигородский район Черкасской области). По преданию, его предки были запорожскими казаками, но попали в крепостную зависимость. Рано потеряв мать, а потом и отца, мальчик своим трудом зарабатывал себе на хлеб. Имея большую склонность к рисованию, крепостной захотел стать (и это было пределом мечтаний) сельским маляром, для чего обратился к управляющему за разрешением. Однако управляющему маляры были не нужны, а требовались прислужники (казачки) в панский дом. Он бедного Тараса и рекрутировал. Случилось это в 1828 году.
Неутихающий талант
        Но тяга к рисованию у новоиспеченного дворового человека не пропала. 6 декабря 1829 года помещик Павел Васильевич Энгельгардт застал своего слугу Шевченко ночью за перерисовыванием портрета героя Отечественной войны 1812 года Матвея Платова. Он лично намял парню уши, да еще приказал высечь Тараса на конюшне розгами, что и было исполнено кучером Сидорко на следующий день.
        Впрочем, поразмыслив, что наученный какому-либо ремеслу крепостной стоит гораздо дороже, барин больше не препятствовал тяге к прекрасному у своего холопа. Даже наоборот: перебравшись в Санкт-Петербург, он отдал его в ученики к живописцу-оформителю Ширяеву - на четыре с половиной года, а между делом использовал Тараса как дворового живописца (известен акварельный портрет Павла Энгельгардта, выполненный Шевченко, - еще не вполне умело). Тут надо понимать, что барин не платил ни копейки - сам Тарас, горбатясь на Ширяева, своей работой расплачивался с ним за свое обучение. Надо сказать, что трудился Тарас усердно, а его рисунки с каждым разом выходили все лучше и лучше. За особенно удачные портреты своих "метресс" барин даже одаривал холопа серебряным рублем.
        Так бы и рисовал Тарас панских пассий до конца жизни, но тут удача улыбнулась ему. Благодаря случайному знакомству с земляком Иваном Сошенко, тоже художником, Шевченко сошелся с представителями художественного бомонда столицы и получил помощь от филантропического "Общества поощрения художеств". Знакомство же с великим российским художником Карлом Брюлловым, автором знаменитой картины "Последний день Помпеи", который вызвался давать молодому самородку бесплатные уроки, и вовсе вселило эйфорию в бывшего панского казачка.
        Спустя некоторое время Карл Брюллов вместе с друзьями - выдающимся поэтом Василием Жуковским (к слову, внебрачным сыном помещика Бунина и пленной - фактически той же крепостной - турчанки Сальхи) и членом "Общества поощрения художеств" графом Михаилом Виельгорским - организовали выкуп молодого художника.
        Для начала сам Карл Брюллов нанес визит господину Энгельгардту с душеспасительными беседами о филантропии. Но барин (по выражению Брюллова - "амфибия" и "свинья в туфлях") притворился непонимающим. Так что Карл Великий (такое было прозвище у художника) ушел от него в скверном расположении духа. Второй посол, художник Венецианов, добился большего - ему Энгельгардт объявил цену: 2500 рублей. Это была баснословная цена - за обычного дворового тогда просили 20-25 рублей, за обученного ремесленника - 500-1000 рублей. Но пан Энгельгардт уже чуял деньги - тем более, что его посещали такие знаменитые в мире искусства особы, и это не могло не спровоцировать у него приступ алчности.
        Но такой суммы у господ филантропов на руках не оказалось. И тут они вспомнили, как в феврале 1833 года была устроена лотерея, в которой разыгрывали картины крепостного художника Ивана Каширина. Выручили тысячу рублей, за которые тот и был выкуплен у помещицы Ульяниной. Чем не пример для подражания?
Лотерея для спасения
        Задумано - сделано. Как свидетельствует художник Аполлон Мокрицкий в своем дневнике 2 апреля 1837 года, "...Брюллов начал сегодня портрет Жуковского, и препохоже." Задумка была в том, что великий художник Брюллов напишет портрет великого поэта Василия Жуковского (который к тому же был преподавателем русской словесности в царской семье). И они разыграют портрет не просто в лотерею - в "царскую лотерею".
        Впрочем, скоро только сказка сказывается. Только через год портрет был закончен, а Василий Жуковский через графиню, действительную статскую советницу Юлию Федоровну Баранову, организовал ту самую пресловутую лотерею в Царскосельском дворце. "Сговорившись предварительно с моим помещиком, - писал Шевченко в своей автобиографии, - Жуковский просил Брюллова написать с него портрет, с целью разыграть его в частной лотерее. Великий Брюллов тотчас согласился, и портрет у него был готов. Жуковский, с помощью графа Виельгорского, устроил лотерею в 2500 рублей, и этой ценой была куплена моя свобода, 22 апреля 1838 года."
        Художник Сошенко оставил воспоминания, как эмоционально воспринял Тарас Шевчен┐ко свое освобождение: "...Вдруг в комнату мою через окно вскакивает Тарас... бросается ко мне на шею и кричит: "Свобода! Свобода!" - "Чи не здурiв ты, Тарасе?" А он все прыгает и кричит: "Свобода! Свобода!" Понявши, в чем дело, я уже со своей стороны стал душить его в объятиях и целовать. Сцена эта кончилась тем, что оба мы расплакались, как дети."
        "Царская" лотерея прошла 14 апреля 1838 года, однако собственно царская семья внесла только 1000 рублей (царица Александра Федоровна - 400 рублей, Мария Николаевна - 300 рублей, Александр Николаевич - 300 рублей), что составляло лишь сорок процентов требуемой суммы. Кроме того, эти деньги были со скрипом собраны аж 25 апреля - через одиннадцать дней после проведения лотереи и спустя три дня(!), как Шевченко уже был выкуплен у своего владельца. Формально говоря, деньги царской семьи в выкупе задействованы не были. Похоже, не дождавшись своевременного расчета, Брюллов, Жуковский и Виельгорский перезаняли денег у знакомых или в банке. Существует также версия, что была проведена еще одна лотерея, "не царская", в которой разыгрывалась копия портрета, и она-то, мол, как раз дала недостающую сумму.
Заслуги задним числом
        Да и, неформально говоря, благотворительная роль царской семьи в выкупе также равна нулю. Ведь организованная лотерея была беспроигрышной - по условиям лотереи, портрет Жуковского обязательно попадал в руки Александры Федоровны. То есть мы имеем дело не с "филантропией", а со скрытой куплей-продажей. И, думается, портрет великого поэта кисти самого модного художника Европы стоил недешево.
        Сам Шевченко при жизни решительно отвергал какую-либо ответственную роль царя в своем освобождении, называя это "нелепой басней": "Бездушному сатрапу и наперснику царя пригрезилось, что я освобожден от крепостного состояния и воспитан на счет царя, и в знак благодарности нарисовал карикатуру своего благодетеля. Так пускай, дескать, казнится неблагодарный. Откуда эта нелепая басня - не знаю. Знаю только, что она мне недешево обошлась" (запись в дневнике от 19.06.1857).
        Но, сразу скажем, вследствие этого он не был (и не стал) русофобом, как ныне некоторые пытаются это представить. Ведь в его освобождении главную партию сыграли именно россияне - великие Брюллов и Жуковский. До конца жизни им - именно им! - он будет благодарен за свое освобождение. Карла Брюллова он будет называть только с эпитетом "великий". И даже сделает акварельную копию с судьбоносного портрета Василия Андреевича Жуковского. Самому Жуковскому Шевченко посвятит свою поэму "Катерина". Да, ту самую: "Кохайтеся, чорнобривi, та не з москалями..."
        И в этом была определенная ирония судьбы...

                 Напечатано по статье Андрея ПОДВОЛОЦКОГО,
                 "Загадки истории", N14, 2014


Добрый царь,

        или как царь пацанёнка спас: во всем разобрался, посмеялся над тайным советником, не способным отличить шутку и юношеский выпендрёж от угрозы государству Российскому - и отпустил его... в солдаты. Вернётся парень через 25 лет, тогда и доучится. Хороший почтмейстер выйдет.

        Указъ императора Александра I тайному советнику, сенатору, санктъ-петербургскому гражданскому губернатору Бакунину.
        20-го апреля 1809г.

        Министръ внутреннихъ делъ представилъ мне доставленный вами приговоръ С.-Петербургской палаты уголовного суда, по делу о почталiоне Макаревскомъ, судимомъ за сделанiе на видъ пяти рублеваго достоинства ассигнацiи.
        Разсмотревъ оный, нахожу я почталiона Макаревскаго виновнымъ въ одной токмо шалости безъ всякаго умысла, поелику онъ, какъ и свидетели показали, писалъ при нихъ съ усмешкою и шутя на синей бумаге, которая похожа несколько на настоящую пяти рублевую ассигнацiю только цветомъ, а въ прочемъ нетъ на ней ни штемпелей, ни подделки подъ номеръ, и она существо свое ничтожное при первомъ взгляде всякому показываетъ, следственно, если бы и сомнилъ онъ обмануть кого, то трудъ его былъ бы тщетенъ. По симъ основанiямъ, а также и потому, что онъ, по молодымъ его летамъ, способенъ загладить сей проступокъ службою, повелеваю, не производя надъ нимъ, Макаревскимъ, присужденнаго палатою телеснаго наказанiя, отослать его куда следуетъ, для определенiя въ солдаты.

        (Напечатано по оригинальному сборнику середины XIX века,
присланному наложенным платежом с сопроводительным письмом без обратного адреса).











Stolica.ru
Реклама в Интернет